Если бытие есть, а небытия нет, то мое существование и мое знание как интеллективный акт причастны бытию. Следовательно, я есть, и в своем существовании я истинен. В той мере, в какой я верен аподиктическому утверждению своего вот-бытия в виде «здесь и сейчас», я могу быть бытием как существованием и отражать точное знание всякий раз, когда мой принцип самоочевидности идентифицирует и соразмеряет бытие. Заключения рассудка допускаются в той мере, в какой не опровергают данный принцип. Все сопрягаемое должно позволять возвращение в интеллективную очевидность, которая идентифицирует первоначало: я существую и знаю, что существую.

«Знание» означает: ум знает в соединении с бытием. «Точное» означает: результировать напрямую из акта. Следовательно, «точное знание», по-прежнему в ракурсе интеллективной интроспекции, означает взаимообратимость между действием и образом.

Для того чтобы понять взаимодействие бытия и экзистенции, то, как может простая и совершенная автономная целостность бытия породить множественную прехо-дящесть экзистенциальной апоретики и сосуществовать с ней, давайте внимательно рассмотрим факт интеллек-тивного действия, когда оно прибегает к логически-вербальному выражению в мирском становлении.

У ума , или интеллекта, выделяются три действия. Он способен: а) интуировать, обращаться внутренним, быть внутри; б) интенционировать, желать, исполнять цель, формализовывать реальность или бытие; в) рационализировать, соразмерять части (время, пространство, обстоятельства, способы, сущности, атрибуты и т.д.) в единство события, функционального для исторического ума.

Три данных способности ума конкретно сбываются в априорном «Я». Априорное «Я» — это умозрение, в котором отражен порядок бытия, надлежащий каждой отдельной вещи в качестве существующей. Оно свободно от трех аномальных факторов (стереотипы, комплексы, монитор отклонения). Априорное «Я», интеллект, душа, дух, разум синонимичны.

Ум знает, интенционирует и рационализирует, то есть сравнивает с собой противоречивые модусы реальности. Действительно, в грамматическом и синтаксическом анализе мысли или высказанной речи исполняется и обнаруживается волеизъявление или интенциональ-ность обозначающего начала, ума. Несмотря на то, что семиотика вербальной архитектуры представляет собой чувственно-ограниченный исторический «осадок», чистая трансцендентность самого мыслящего гарантирована. Слова и логики приходят и уходят с множеством переменных величин. Они рождаются и умирают, любят и исключают друг друга, а мыслящее начало, ум, их полагающий, остается суверенным и тотальным в собственном свете непорочной чистоты. Ум совершает свое непорочное зачатие, начиная контакт и свое воплощение с помощью сегментов, которые существуют живыми до тех пор, пока ум интенционирует себя в экзистенции.

Я-обозначающий создаю символы с целью дать присутствие своей интенциональности. Символы реальны, пока я-обозначающий активирую их и порождаю. Без меня их нет, и быть они не могут. Я — пиигущий или читающий, говорящий или слушающий.

Ум полагает слово непорочным зачатием и, трансцендентный, проходит всякую структуру слова воплощенного.

Это точно воспроизводящее действительность утверждение относится как к оперативному действию* бытия, формулирующего или «шифрующего» экзистенцию, так и к разумению априорного «Я» человека.

Воплощенное слово наличествует до тех пор, пока бытие его порождает или использует. Слово есть ничто само по себе, но оно реально, если и поскольку бытие поддерживает отношение или к нему прикасается. Мой дискурс, моя логика, мои слова живы и существуют, только если я их проецирую и когда я их проецирую. Без моей интенциональности их нет ни в качестве психологического и психоделического образа (operatio ad intra"), ни в качестве устной и практической семантики (operatio ad extra*"). Разница между мной и словом заключается лишь в том, что я, мыслящий, могу быть целостным и тотальным без вербальной феноменологии, в то время как мои размышления или высказывания не существуют без меня. Впрочем, когда ум становится словом, слово есть ни что иное, как семантика ума. И если ум дает присутствие слову, также и слово, вследствие этого, удостоверяет присутствие ума. Слово дает присутствие вот-бытия ума и подтверждает его вплоть до тех пор, пока, так и настолько это указывает, информирует и полагает ментальное начало. Слово сопричастно и наличествует в той мере, в какой ум его воплощает. Слово — это вот-бытие ума, мыслящего начала.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Цель и содержание оперативного анализа
На каждом предприятии ежедневно принимается множество решений, для обоснования которых используются различные виды экономического анализа. Основой принятия решений по регулированию производства явля ...

Проблема контроля за эффектом последовательности
Обычно эффект последовательности контролируется с помощью создания нескольких последовательностей — такой подход известен как позиционное уравнивание. Как вы узнаете далее, данная процедура лучше ...

Упражнения
В дополнение к заданиям для повторения в конце каждой главы приводятся упражнения. Они представляют собой вопросы, побуждающие вас думать так, как это делают психологи-исследователи, и применять з ...